О Боге

Как можешь — Господа, о, сердце, познавай,
Как тяжко б ни было, пути не прерывай.
Оковы серебра и золота сбивая, Иди!
И «ла аллах илля аллах!» взывай.

Ты, всеблагой Господь, и вправду всеблагой?
Но, кем же изгнанный, покинул рай изгой?
Безгрешного простить — насмешка, а не благо.
Я грешен. Награди! Тогда Ты — Всеблагой.

Что мне укор, Господь, что похвала? Избавь!
Ты слишком любишь лезть в мои дела. Избавь!
Меня, пока я трезв, добро и зло терзают.
Дай опьянеть! От пут добра и зла — избавь!

Пусть гурию опять я завтра обниму!
И чашу пусть опять я завтра подниму!
«Ах, подари, Господь, раскаянье ему!»
Да не подарит он. Да я и не приму.

Господь! На твой призыв: «Покорствую!» — скажу.
«Смирись!» — «Но разве я упорствую?» — скажу.
«Приди ко мне, Я щедр, и Я прощаю», — скажешь.
Приду. «Жестокое притворство!» — я скажу.

Когда неделю пить и просыха не знать,
Уж верно в пятницу нальешь себе опять.
Суббота с пятницей — дни Господа?..
И что же? Нам Бога почитать иль божьи дни считать?!

Бог есть, и всё есть Бог! Вот средоточье знанья,
Почерпнутого мной из Книги мирозданья.
Сиянье Истины увидел сердцем я,
И мрак безбожия сгорел до основанья.

Спеши дойти туда, где двойственности нет,
Где испарит ее спасительный рассвет.
До Бога не дойдешь, но от себя спасешься,
Твоя раздвоенность рассеется, как бред.

Изверясь, Вечного начнешь ты сам искать,
Весь человечий век по небесам искать.
Но Божий-то престол — твое живое сердце.
Иль не с тобою Бог? Что ж где-то там искать?

Нелепо мудрствовать, когда стремишься к Богу,
Иль верить: идолы укажут нам дорогу.
Допустим, Каабу узрел ты наконец...
В развалинах ли суть, когда твой путь — к Чертогу.