Рубаи

Скажи певцу, пусть он свистит, а не поет.
Что странного? Взгляни на трезвый этот сброд.
Возьми такую же безмозглую скотину:
Насвистываешь ей, тогда скотина пьет.

Хлебни! — и жалких благ, лишений — больше нет.
Семидесяти двух учений — больше нет.
Не презирай хмельной алхимии: единый
Глоток, и тысячи мучений — больше нет!

Рассудок выпряги, а кубок — запрягай!
Кавсаром, как ремнем, свяжи и ад, и рай.
И шелк сними с чалмы, пропей. А что такого?
Без шелка голову подкладкой обмотай.

Бухарским богачом был этот прах когда-то,
Бразды могущества держал в руках когда-то.
Еще шагни... Теперь — истлевшая ладонь:
Был славен Шахсавар — в былых веках, когда-то.

Зачем мы свой позор из их посуды пьем,
Кривляния и ложь судьбы-паскуды пьем?
Ликуй: закончен пост и всенощные бденья.
Спеши на пир, сюда: такое чудо пьем!

А ну, вставай! Сюда! Какое чудо: пьем!
Под стоны чанга мы, под звоны уда пьем!
Смотри: закончен пост и всенощные бденья.
Скорей давай сюда: такое чудо пьем!

На праздник! В толчею веселья и затей!
В азарте игроки, в восторге ротозей...
Тебе заранее Предвечный Суд пометил
Печатью Вечности страницы праздных дней.

Смотри же! В суть входить ты не устал пока,
Среди добра и зла ты не застрял пока,
Ты — путник, ты — и путь, ты — и привал; иди же,
Путь от себя к себе не потерял пока.

О чем кричит петух, как только звезды прочь,
О чем он плачет так, что слушать нам невмочь?
Он видит в зеркале светлеющего неба:
Из Книги Бытия вычеркивают ночь.

О, юноша, вставай! Для встречи с новым днем
Хрусталь наполни вновь рубиновым огнем.
Какой блаженный миг нам дали на мгновенье!
Такого же, хоть плачь, не выпросишь потом.